Зима в этом году выдалась морозная, но малоснежная. Даже старые совы не помнили такого, чтобы в январе почти совсем не было снега. А мороз был сильный, на улицу выходить не хотелось. И к тому же постоянно дул пронизывающий насквозь ветер.
Зайчата целыми днями сидели дома. Им было очень скучно. Действительно, ни в снежки не поиграть, ни снеговика не слепить. Возможно, именно из-за скуки детишки чаще проказничали в эти дни; то цветочный горшок разобьют, то подерутся, а то просто перевернут всё вверх дном. И заяц, и зайчиха, у которых в это время забот было не меньше обычного, никак не могли совладать с непослушными детьми. Наконец, отец большого семейства решил обратиться за помощью, и в одно прекрасное утро он написал письмо и передал сороке, которая, махнув хвостом, низко полетела куда-то, громко щебеча.
День этот начался как обычно. Утром зайчата вышли ненадолго на прогулку и, чтобы не замерзнуть, затеяли игру в догонялки. Все играли по правилам, кроме зайчишки Плутишки и зайчишки Хвастунишки. Они всё время затевали какие-то ссоры и споры. Вот и теперь, когда Хвастунишка догнал Плутишку, они стали решать, кто должен теперь водить. Игра из-за этого разладилась, а поскольку было холодно, все пошли в дом. Шалуны и дома продолжали спорить, и даже замечания отца не помогали.
Неизвестно чем бы всё закончилось, если бы в дверь не постучали. Зайчата сразу затихли, мало ли кто мог к ним пожаловать. Папа заяц, посмотрев в маленькое окошечко в двери, радостно открыл дверь. На пороге стоял очень старый заяц в валенках и вязаном свитере.
— Дедушка! — Радостно закричали зайчата и запрыгали вокруг старика.
Старик тоже был рад, но не мог ничего пока сказать, так как сильно замерз во время долгого пути. Гостя усадили около камина, принесли ему горячий чай. Вскоре, согревшись, он заговорил:
— Еле к вам добрался, мороз сильный.
— Спасибо, что пришёл, мы тут пропадаем просто, — улыбнулась Зайчиха.
— Вижу, — засмеялся дедушка, — совсем одолели шалуны? Особенно вот эти, наверное. — Хитро сощурив глаза, старый заяц посмотрел на Плутишку и Хвастунишку.
— А мы что, мы ничего, — запротестовали зайчата.