Я отчетливо помню начало этой репетиции.
Открылся занавес, обменялись последними словами в своей сцене Молчалин и Чацкий, осторожно выскользнула из двери комнаты Софьи в гостиную Лиза и, сделав незаметный знак Молчалину идти к Софье, скрылась в другой двери.
Чацкий, оставшийся один, произнес:
С такими чувствами! с такой душою,
Любим!.. Обманщица смеялась надо мною!
А затем раздался звонок, извещавший о приезде первой группы гостей.
С этого звонка в передней дома Фамусовых начинался первый кусок «моей» сцены «бала». Волнение, которое испытывает режиссер, когда он видит, как выполняется на сцене его задание, охватило меня.
Двери, которые вели в нижний зал, широко распахнулись, и Дворецкий во главе целой группы слуг, вооруженных шестами для зажигания люстр и канделябров, появился в гостиной со словами:
Эй, Филька, Фомка, ну, ловчей!
Столы для карт, мел, щеток и свечей!