Е. В. Калужский. Я попробую, Константин Сергеевич.
К. С. Итак, Всеволод Алексеевич, вы должны усыпить Владимира Михайловича. Вы это делаете, кажется, за столиком в кабачке…
В. А. Вербицкий. Да, Константин Сергеевич.
К. С. Садитесь, пожалуйста, к режиссерскому столику. Дайте на стол все, что надо: стаканы, вино, хлеб, колбасу…
Все подается, и режиссерский столик становится похожим на свой подлинник из кабачка «Деревянная шпага».
К. С. Владимир Михайлович, вы разрешите, я за вас попробую сыграть? Николай Михайлович подскажет мне текст.
Суфлер. Позвольте мне, Константин Сергеевич, я здесь…
К. С. Нет, это должен делать режиссер, он знает все действия и паузы. Николай Михайлович, кстати, это прекрасно делает, я заметил это еще на «Горе от ума». Итак, начнем.
Константин Сергеевич буквально на наших глазах вдруг как-то весь обмяк, поежился, как бы от холодного вечернего ветерка, поднял воротник пиджака и скромно сел на край стула.
Пикар — Вербицкий (подходя). Что, папаша, кого-нибудь ждете?