— Сколько костей истлело там, внизу, — участников боен и битв! Знали бы они, как просто, словно слепых котят, переловят революционные отряды стаю ползающих танков!
Аэродредноуты противника бросили первые баллоны вниз. Увы — некого истреблять жадным истребителям. Красные войска отошли в тыл. Торжествуют отряды армии Желтого Золота:
— Струсили! Попрятались!
И радио хлещется, щекочет тыл первыми вестями с фронта:
— Струсили! Попрятались! Наступаем!
Близко эскадрилья противника. Искрой пролетела команда Пеллерова и заострили копья голубые лучи прожекторов. Синий камень разбросал синий сон. Щупают голубые лучи каждый аэродредноут, каждого летчика и убийцу. Цепляются голубые лучи за каждое крыло и играют на каждом пропеллере. Страшная минута: мимо пеллеровского отряда промчались безмолвные, безглазые крылатые чудовища, словно ослепленная саранча. Усыпили голубые лучи летчиков, пилотов, — сынков банкиров и королей. Спящие пилоты мчатся на неуправляемых аэродредноутах. Куда-то умчит их ослепленный яростный зверь?
Отряд Пеллерова снизился. Снова заострились голубые копья. Воткнулись в передовые отряды истребителей. Кольнули черные колонны негров. Прорезали путь во чрево танков, заглянули в тыл, в штабы, пронизали голубым острием мозг армии — главштаб.
Жирный тыл ждет вестей, но молчит радио. Миллионная армия спит. Отряд Пеллерова — маленький отрядик в пятьсот аэротанков рассыпался и разит голубыми копьями врага.
Радио шлет рабочим дружинам извещение, радиогазета рассказывает об уснувших полках.
Снизился отряд Пеллерова на сухие равнины. Обиженно сжала сухие губы земля: разве не будет пролито сегодня теплого вина? Разве сегодня не ляжет удобрением человечье мясо?