Письмо
Дорогой наш товарищ Лявон Задума!
Пишем мы тебе, твои боевые батарейные товарищи с позиции, из Восточной Пруссии, что мы, слава богу, живы и здоровы, чего и тебе желаем, доброго здоровья и всякого успеха в делах твоих.
И сообщаем тебе, дорогой товарищ, что махорочку и бумагу получили, и не так дорог гостинец, как дорога память, что не забыл ты нас, как мы страдаем за матушку Расею и за все на свете. Искренне благодарим Андрея Николаича Сухого и всех тех граждан, его и твоих знакомых, что сложились для нас на махорочку, чтобы веселей нам тут было. Посылаем им всем наш низкий поклон, от ясных очей до сырой земли.
Также и тебе, наш боевой товарищ Лявон Задума, посылаем свой низкий поклон и привет и радуемся, что остался ты при ноге, а не отрезали, и что на побывку домой пустили. Гуляй, веселись там, пока можно погулять, а если заберут снова и пошлют на фронт, от чего тебя пусть бог хранит, то старайся все-таки опять в свою родную батарею попасть, потому что могут в другую часть послать.
Еще кланяется вам ваш добрый знакомый, старший батарейный фельдшер Семен Семенович Лебедкин, и ваши добрые знакомые, батарейные санитары Абрам Фельдман и Мирон Лобков и желают вам доброго здоровья и всего наилучшего.
Еще кланяется вам старший телефонист Пашин и вся команда телефонистов и разведчиков, а также все батарейцы, которые вас помнят и не забывают.
А что вы спрашиваете про вашего дорогого товарища Гиршу Беленького, то у всех нас тяжело на сердце, сообщая, что в последнем бою погиб наш славный товарищ и Георгиевский кавалер 1- ой и 2-ой степени Гирша Беленький геройской смертью, когда под смертоносным огнем ходил соединять перебитый провод.
А брат старшего телефониста Лаптева писал нынешнему старшему телефонисту Пашину с родины, из Костромской губернии, что умер Лаптев в госпитале в Москве на операции.
Еще убили у нас его благородие прапорщика Вильгельма Георгиевича Валка, пусть будет ему вечная память за доброе сердце и справедливость к нижним чинам.