Ехимчик сегодня в хорошем настроении. Побрился моей бритвой и разговорился о своей домашней жизни.
— Всегда я то и дело ссорился со своим отцом, — рассказывает он.
А сыновей у его отца, бедного хлебороба, было много — «сынов как соколов», — а подмоги никакой. Все разбрелись по белу свету. Было Ехимчику пятнадцать лет, поманило и его уехать на шахты — «заработать на себя копейку». Отец плачет, клянет его. Но паспорт вынужден был дать. Возвратился Ехимчик из шахт, отец снова плачет, но уже от радости. Однако в тот же день поссорились… Жениться задумал — ссорились, свадьбу играл — ссорились, стали жить-поживать — ссорились, на войну шел — плакали и ссорились.
— И как это так получается, что всегда мы ссоримся? — удивляется Ехимчик.
Я не знаю, что ему ответить, но вижу, что Ехимчик дал себе зарок не ссориться больше с отцом, если вернется с войны. И я говорю:
— Ну вот, побудете на войне, возвратитесь — не станете ссориться и уже никогда не будете ссориться…
— Та воно ж дило такэ…
А я себе думаю: «Дило такэ, что, может быть, уже не доведется тебе ссориться с отцом, мой милый Ехимчик, несчастный ты бедняк, шахтер и царский солдат…»
24 августа, воскресенье.
А что там у нас дома? Давно нет от них никакой весточки. Ивана, видно, забрали на войну как запасного. Обо мне горюют. Вот уж наплачется наша бедная мама.