Но находились люди мира.
- Позвольте, зачем он обругал солдата?
- Солдат - ударил!
- Он должен был посторониться!
В углублении ворот две женщины и студент перевязывали простреленную руку рабочего. Он морщился, хмуро поглядывая вокруг, и говорил окружавшим:
- Никаких тайных намерений не было у нас, об этом говорят только подлецы да сыщики. Мы шли открыто. Министры знали, зачем идём, у них есть копии нашей петиции. Сказали бы, подлецы, что, мол, нельзя, не идите. Имели время сказать нам это, - мы не сегодня собрались. Все знали - и полиция и министры, - что мы пойдём. Разбойники...
- О чём вы просили? - серьёзно, вдумчиво осведомился седой и сухонький старик.
- Просили, чтобы царь выборных позвал от народа и с ними правил делами, а не с чиновниками. Разорили Россию, сволочи, ограбили всех.
- Действительно.. контроль необходим! - заметил старичок.
Рабочему перевязали рану, осторожно спустили рукав платья.