Когда голос офицера долетел до толпы, она ответила гулким эхом удивления. О том, что не допустят до "него", - некоторые из толпы говорили и раньше, но чтобы стали стрелять в народ, который идёт к "нему" спокойно, с верою в его силу и доброту, - это нарушало цельность созданного образа. "Он" - сила выше всякой силы, и ему некого бояться, ему незачем отталкивать от себя свой народ штыками и пулями...
Худой, высокий человек с голодным лицом и чёрными глазами вдруг закричал:
- Стрелять? Не смеешь!..
И, обращаясь к толпе, громко, злобно продолжал:
- Что? Говорил я - не пустят они...
- Кто? Солдаты?
- Не солдаты, а - там...
Он махнул рукой куда-то вдаль.
- Выше которые... вот! Ага? Я же говорил!
- Это ещё неизвестно...