Там ко мне подошел вор Башкин, осмотрел меня и спросил:
— Чего тобой делали?
Я с восторгом рассказал ему о работе, он выслушал меня и, вздохнув, сказал презрительно:
— Дурак. И — хуже того — идиет!
Посвистывая, виляя телом как рыба, он уплыл среди тесно составленных столов, — за ними шумно пировали грузчики; в углу кто-то, тенором, запевал похабную песню.
Эх, было это дельцо ночною порой,
Вышла прогуляться в садик барыня — эй!
Десяток голосов оглушительно заревел, прихлопывая ладонями по столам:
Сторож город сторожит,
Видит — барыня лежит...