- Видел я, - говорил он, обращаясь к маляру Яшке Тюрину, - видел я, как ты бил свою жену...
Яшка уже "подмалевался" двумя стаканами водки и находится в ухарски развязном настроении. Публика смотрит на него, ожидая, что вот сейчас он "выкинет коленце", и в харчевне воцаряется тишина.
- Видел? Понравилось? - спрашивает Яшка.
Публика сдержанно смеётся.
- Нет, не понравилось, - отвечает учитель. Тон его так внушительно серьёзен, что публика молчит.
- Кажись бы, я старался, - бравирует Яшка, предчувствующий, что учитель его "срежет". - Жена довольна, - не встаёт сегодня...
Учитель задумчиво на столе пальцем чертит какие-то фигуры и, разглядывая их, говорит:
- Видишь ли, Яков, почему мне не нравится это... Разберём основательно, что именно ты делаешь и чего можно тебе от этого ждать. Жена у тебя беременна; ты бил её вчера по животу и по бокам - значит, ты бил не только её, но и ребёнка. Ты мог его убить, и при родах жена твоя умерла бы от этого или сильно захворала. Возиться с больной женой и неприятно и хлопотно, и дорого это будет тебе стоить, потому что болезни требуют лекарств, а лекарства - денег. Если же ты ребёнка не убил ещё, то, наверное, изувечил, и он, быть может, родится уродом: кривобоким, горбатым. Значит, он не будет способен к работе, а для тебя важно, чтобы он был работником. Даже если он родится только больным - и то скверно: свяжет мать и потребует лечения. Видишь ли, что ты себе готовишь? Люди, живущие трудом своих рук, должны рождаться здоровыми и рожать здоровых детей... Верно я говорю?
- Верно, - подтверждает публика.
- Ну, это, чай, тово, - не случится! - говорит Яшка, несколько робея перед перспективой, нарисованной учителем. - Она здоровая... сквозь её до ребёнка не дойдёшь, поди-ка? Ведь она, дьявол, больно уж ведьма! восклицает он с огорчением. - Чуть я что, - и пойдёт меня есть, как ржа железо!