- Значит, сильно пьяный. Эй, учитель! Ну-ка, вставай!
- Подождите! Я помогу вам... он сильно болен. Он двое суток лежал у меня. Берите подмышки... Был доктор. Очень скверно...
Тяп`а встал и медленно пошёл к воротам, а Объедок усмехнулся и выпил.
- Зажгите-ка огонь там! - крикнул ротмистр. Метеор пошёл в ночлежку и зажёг в ней лампу. Тогда из двери ночлежки протянулась во двор широкая полоса света, и ротмистр вместе с каким-то маленьким человеком ввели по ней учителя в ночлежку. Голова у него дрябло повисла на грудь, ноги волочились по земле и руки висели в воздухе, как изломанные. При помощи Тяп`ы его свалили на нары, и он, вздрогнув всем телом, с тихим стоном вытянулся на них.
- Мы с ним в одной газете работали... Очень несчастный. Я говорю: "Пожалуйста, лежите у меня, вы меня не стесняете..." Но он молит меня: "Отправьте домой!" Волнуется... я подумал, что ему вредно, и вот привёз его... Ведь это именно здесь... да?
- А по-вашему, у него ещё где-нибудь есть дом? - грубо спросил Кувалда, пристально рассматривая своего друга. - Тяп`а, ступай принеси холодной воды!
- Так вот... - смущённо помялся человечек. - Я полагаю... я не нужен ему?
- Вы? - Ротмистр критически посмотрел на него. Человечек был одет в пиджак, сильно потёртый и тщательно застёгнутый вплоть до подбородка. Брюки на нём были с бахромой, шляпа рыжая от старости, смятая, как и его худое, голодное лицо.
- Нет, вы не нужны, здесь таких, как вы, много... - сказал ротмистр, отворачиваясь от человечка.
- Значит, до свидания! - Человечек пошёл к двери и оттуда тихо попросил: - Ежели что случится... вы известите в редакцию... Моя фамилия Рыжов. Я написал бы маленький некролог, ведь всё-таки он был, знаете, деятель прессы...