- Дай ему в рожу! - посоветовал ротмистр.
- Дурак! - раздался хрип Тяп`ы. - Когда человек кончается, нужно, чтобы тихо было.
Было достаточно тихо: и в небе, покрытом тучами, грозившем дождём, и на земле, одетой мрачной тьмой осенней ночи. Порой раздавался храп уснувших, бульканье наливаемой водки, чавканье. Дьякон что-то бормотал. Тучи плыли так низко, что казалось -вот они заденут за крышу старого дома и опрокинут его на группу этих людей.
- А... скверно на душе, когда умирает человек близкий... - заикаясь, проговорил ротмистр и склонил голову на грудь.
Никто ему не ответил.
- Среди вас - он был лучший... самый умный и порядочный... Мне жалко его...
- Со-о святы-ими упоко-ой... пой, кривая шельма! - забурлил дьякон, толкая в бок своего друга, дремавшего рядом с ним.
- Молчать!.. ты! - злым шёпотом воскликнул Объедок, вскакивая на ноги.
- Я его ударю по башке, - предложил Мартьянов, поднимая голову с земли.
- А ты не спишь? - необычайно ласково сказал Аристид Фомич. - Слышал? Учитель-то у нас...