- А что?
- Рада, что ли?
Она ответила так же, как мне на лестнице:
- А ты - ладно, молчи!
Простые слова теперь имели особенный смысл, за ними пряталось большое, грустное, о чём не нужно говорить и что все знают.
Осторожно вынув раму, дед понёс её вон, бабушка распахнула окно - в саду кричал скворец, чирикали воробьи; пьяный запах оттаявшей земли налился в комнату, синеватые изразцы печи сконфуженно побелели, смотреть на них стало холодно. Я слез на пол с постели.
- Босиком-то не ходи,- сказала бабушка.
- Пойду в сад.
- Не сухо еще там, погодил бы!
Не хотелось слушать её, и даже видеть больших было неприятно.