- Боже мой, боже мой...
Терпения не стало лежать в противном запахе нагретых, сальных тряпок, я встал, пошёл на двор, но мать крикнула:
- Куда ты? Куда? Иди ко мне!..
Потом мы сидели на полу, Саша лежал в коленях матери, хватал пуговицы её платья, кланялся и говорил:
- Бувуга,- что означало: пуговка.
Я сидел, прижавшись к боку матери, она говорила, обняв меня:
- Мы - бедные, у нас каждая копейка, каждая копейка...
И всё не договаривала чего-то, тиская меня горячей рукою.
- Экая дрянь... дрянь! - вдруг сказала она слова, которые я уже слышал от неё однажды.
Саша повторил: