Теперь он сидел, откинувшись на спинку стула, и, ухватившись одной рукой за подоконник, другой делал резкие жесты и вытирал своё воспалённое гневом и почему-то вспотевшее лицо.
– Сделать! сделать!.. Бросить всё это! Гнать всех! вон!.. к чёрту!..
– Ты не кричи… услышат… не кричи. Давай, поговорим ровненько. Ну, подумай…
– Не хочу. Я уж думал.
– Да нет, ты погоди…
И, собрав всю свою храбрость, она поймала его руку, а так как сесть было ей не на что, то опустилась перед ним на колени.
– Ни в какую работу я не гожусь, и никто меня не возьмёт, потому что у меня такой билет… – раздельно начала было она.
– Э!.. – и он, сделав нетерпеливое движение, вдруг поражённый какой-то мыслью, застыл, наклонился к ней и, молча, пристально взглянув ей в глаза, вдруг спокойно и твёрдо сказал:
– Вот что, пойдёшь за меня замуж? Пойдёшь? Пойдёшь? Пойди!.. а? Пойди!..
Я тебе… я тебя… – Его голос спустился до робкого шёпота и оборвался.