– и, проговорив это торжественным тоном, она внушительно помолчала ещё немного.
– Сведу я тебя завтра к знакомому сапожнику и отдам ему тебя в мальчики. Живи, не дури, работай, учись, слушайся хозяина и мастеров, – будешь человеком. Сначала покажется трудно, терпи; привыкнешь – будет легко. Дело твоё такое, что один весь тут. В праздники к нам ходи. Как к родным, близким, приходи, пей, ешь. Всегда примем и рады будем.
Понял?
Панька понял и кивнул головой в подтверждение этого.
– Не забывай, кто об тебе позаботился! Нас-то, то есть, не забывай! И мы тебя не забудем! – поучительно и многообещающе заявил Михайло и пристально уставился на Паньку, ожидая, как он на это отзовётся.
Панька вопросительно поднял на него глаза, как бы желая спросить – зачем нужно не забывать? – и снова молча опустил их.
Михайло разочарованно вздохнул и ожесточённо стал дуть на блюдечко с горячим чаем.
Снова воцарилось молчание. Панька исподлобья поглядывал на супругов и ощущал себя в силе и вправе сделать им какую-нибудь неприятность. Сначала ему не удавалось придумать ничего эффектного, но потом он вспомнил.
– А где укладка, дяденька? – вдруг спросил он.
Супруги переглянулись.