– А я думала, вы заснули. Вот что, нужно ведь уйти отсюда. Непременно нужно уйти. Сырость. Нуте-ка, встаньте!
Павел не принял своей руки и снова настойчиво повторил:
– Спасибо вам за заботу обо мне!
– Ах господи! Вот уж право!.. Ну чего? какая забота! Жарко везде, вот я и рада посидеть здесь. Вставайте-ка!
Она была чем-то недовольна и, помогая ему вставать, отвернула от него своё лицо, точно не желая встречаться с ним глазами.
От движения Павел почувствовал, как в голову ему бросилась кровь и глухо зашумела там.
– Трудно мне!.. – прошептал он, чувствуя, как дрожат его ноги и как все кости ломит боль.
– Ничего, как ни то потерпите уж! нельзя здесь.
Поддерживаемый ею, он поплыл в каком-то тумане по двору и сквозь этот туман видел перед собой ехидно улыбавшиеся рожи хозяина и Гуся, стоявших на пороге мастерской.
– Не могу я больше!.. – хрипло сказал он и почувствовал, что падает в какую-то бездонную яму.