— Не будет! — отвечает Тиунов спокойно и решительно. — Мадеру настаивают — ежели по запаху судить — на солодском корне…
— Врёшь ты, кривой! — говорит Бурмистров. — Никто ничего не знает, а ты — врёшь!
— Не верь, — советует кривой.
— И не буду! Мне — ото всех твоих слов — плесенью пахнет. Ну какая беспокойная тоска всё это!
Вздыхают, плюют на песок, позёвывая крутят папироски. Вечер ласково стелет на берег тёплые тени вётел. Со стороны «Фелицатина раишка» тихо струится заманчивая песня.
— Ой ли, милые мои,
Разлюбезные мои…
— тонким голосом выводит Розочка, а Лодка сочно и убедительно подхватывает:
— А пригоже ль вам, бояре,
Мимо терема идти?..