- Аз…
Ей было неловко и обидно. Показалось, что глаза Андрея смеются над нею скрытым смехом, и она избегала их взглядов. Но голос его звучал мягко и спокойно, лицо было серьезно.
- Неужто вы, Андрюша, в самом деле думаете учить меня? - спросила она, невольно усмехаясь.
- А что ж? - отозвался он. - Коли вы читали - легко вспомнить. Не будет чуда - нет худа, а будет чудо - не худо!
- А то говорят: на образ взглянешь - свят не станешь!
- Э! - кивнув головой, сказал хохол. - Поговорок много. Меньше знаешь - крепче спишь, чем неверно? Поговорками - желудок думает, он из них уздечки для души плетет, чтобы лучше было править ею. А это какая буква?
- Люди! - сказала мать.
- Так! Вот они как растопырились. Ну, а эта? Напрягая зрение, тяжело двигая бровями, она с усилием вспоминала забытые буквы и, незаметно отдаваясь во власть своих усилий, забылась. Но скоро у нее устали глаза. Сначала явились слезы утомления, а потом часто закапали слезы грусти.
- Грамоте учусь! - всхлипнув, сказала она. - Сорок лет, а я только еще грамоте учиться начала…
- Не надо плакать! - сказал хохол ласково и тихо. - Вы не могли жить иначе, - а вот все ж таки понимаете, что жили плохо! Тысячи людей могут лучше вас жить, - а живут как скоты, да еще хвастаются - хорошо живем! А что в том хорошего - и сегодня человек поработал да поел и завтра - поработал да поел, да так все годы свои - работает и ест? Между этим делом народит детей себе и сначала забавляется ими, а как и они тоже много есть начнут, он - сердится, ругает их - скорей, обжоры, растите, работать пора! И хотел бы детей своих сделать домашним скотом, вот они начинают работать для своего брюха, - и снова тянут жизнь, как вор мочало! - Только те настоящие - люди, которые сбивают цепи с разума человека. Вот теперь и вы, по силе вашей, | за это взялись. - Ну, что я? - вздохнула она. - Где мне?