- А когда листки-то эти появились, меня тоже обыскивать стали! - не без хвастовства заявила она.
- Опять про это! - сказал надзиратель, обижаясь. - Я говорю - нельзя! Человека лишили воли, чтобы он ничего не знал, а ты - свое! Надо понимать, чего нельзя.
- Ну, оставь, мама! - сказал Павел. - Матвей Иванович хороший человек, не надо его сердить. Мы с ним живем дружно. Он сегодня случайно при свидании - обыкновенно присутствует помощник начальника.
- Окончилось свидание! - заявил надзиратель, глядя на часы.
- Ну, спасибо, мама! - сказал Павел. - Спасибо, голубушка. Ты - не беспокойся. Скоро меня выпустят…
Он крепко обнял ее, поцеловал, и, растроганная этим, счастливая, она заплакала.
- Расходитесь! - сказал надзиратель и, провожая мать, забормотал: - Не плачь, - выпустят! Всех выпускают… Тесно стало…
Дома она говорила хохлу, широко улыбаясь и оживленно двигая бровями:
- Ловко я ему сказала, - понял он!
И грустно вздохнула.