- Не привыкаю, а вижу - нельзя без этого!
- Так! - сказал Рыбин. - Ну, рассказывай… Ефим принес горшок молока, взял со стола чашку, сполоснул водой и, налив в нее молоко, подвинул к Софье, внимательно слушая рассказ матери. Он двигался и делал все бесшумно, осторожно. Когда мать кончила свой краткий рассказ - все молчали с минуту, не глядя друг на друга. Игнат, сидя за столом, рисовал ногтем на досках какой-то узор, Ефим стоял сзади Рыбина, облокотясь на его плечо, Яков, прислонясь к стволу дерева, сложил на груди руки и опустил голову. Софья исподлобья оглядывала мужиков…
- Да-а! - медленно и угрюмо протянул Рыбин. - Вот как, - открыто!..
- У нас бы, если такой парад устроить, - сказал Ефим и хмуро усмехнулся, - насмерть избили бы мужики!
- Изобьют! - подтвердил Игнат, кивнув головой. - Нет, я на фабрику уйду, там лучше…
- Судить, говоришь, будут Павла? - спросил Рыбин. - И что же, какое наказание, не слышала?
- Каторга или вечное поселение в Сибири… - тихо ответила она.
Трое парней все сразу посмотрели на нее, а Рыбин опустил голову и медленно спросил:
- А он, когда затевал это дело, знал, что ему грозит?
- Знал! - громко сказала Софья.