- Все одинаковы? - спросил Рыбин Софью.
- Разные. Тут газета есть…
- О?
Они трое поспешно ушли в шалаш.
- Горит мужик! - тихонько сказала мать, проводив их задумчивым взглядом.
- Да, - тихо отозвалась Софья. - Никогда я еще не видала такого лица, как у него, - великомученик какой-то! Пойдем и мы туда, мне хочется взглянуть на них…
- Вы на него не сердитесь, что суров он… - тихонько попросила мать.
Софья усмехнулась.
- Какая вы славная, Ниловна…
Когда они встали в дверях, Игнат поднял голову, мельком взглянул на них и, запустив пальцы в кудрявые волосы, наклонился над газетой, лежавшей на коленях у него; Рыбин, стоя, поймал на бумагу солнечный луч, проникший в шалаш сквозь щель в крыше, и, двигая газету под лучом, читал, шевеля губами; Яков, стоя на коленях, навалился на край нар грудью и тоже читал.