Звуки оборвались и возникли снова - загудел голос Степана:
- Надо так - сначала поговорить с мужиками отдельно, - вот Маков, Алеша
- бойкий, грамотный и начальством обижен. Шорин, Сергей - тоже разумный мужик. Князев - человек честный, смелый. Пока что будет! Надо поглядеть на людей, про которых она говорила. Я вот возьму топор да махну в город, будто дрова колоть, на заработки, мол, пошел. Тут надо осторожно. Она верно говорит: цена человеку - дело его. Вот как мужик-то этот. Его хоть перед богом ставь, он не сдаст… врылся. А Никитка-то, а? Засовестился, - чудеса!
- При вас бьют человека, а вы - рты разинули…
- Ты - погоди! Ты скажи - слава богу, что мы сами его не били, человека-то, - вот что!
Он шептал долго, то понижая голос так, что мать едва слышала его слова, то сразу начинал гудеть сильно и густо. Тогда женщина останавливала его:
- Тише! Разбудишь…
Мать заснула тяжелым сном - он сразу душной тучей навалился на нее, обнял и увлек.
Татьяна разбудила ее, когда в окна избы еще слепо смотрели серые сумерки утра и над селом в холодной тишине сонно плавал и таял медный звук сторожевого колокола церкви.
- Я самовар поставила, попейте чаю, а то холодно будет, прямо со сна, ехать…