- Нужно! - ответила девушка вздрагивая. - Скажите, как Павел Михайлович, - ничего?.. Не очень взволновался?
Спрашивая, Сашенька не смотрела на мать; наклонив голову, она поправляла волосы, и пальцы ее дрожали.
- Ничего! - ответила мать. - Да ведь он себя не выдаст.
- Ведь у него крепкое здоровье? - тихо проговорила девушка.
- Не хворал, никогда! - ответила мать. - Дрожите вы вся. Вот я чаем вас напою с вареньем малиновым.
- Это хорошо бы! Только стоит ли вам беспокоиться? Поздно. Давайте, я сама…
- Усталая-то? - укоризненно отозвалась мать, принимаясь возиться около самовара. Саша тоже вышла в кухню, села там на лавку и, закинув руки за голову, заговорила:
- Все-таки, - ослабляет тюрьма. Проклятое безделье! Нет ничего мучительнее. Знаешь, как много нужно работать, и - сидишь в клетке, как зверь…
- Кто вознаградит вас за все? - спросила мать. И, вздохнув, ответила сама себе:
- Никто, кроме господа! Вы, поди-ка, тоже не верите в него?