Болтая и поддерживая короткими руками безобразно отвисший живот, он прошел в комнату, затворил за собою дверь, но и там продолжал что-то говорить.
- Неужто восемь дней не кушали вы? - удивленно спросила мать.
- Нужно было, чтобы он извинился предо мной! - отвечала девушка, зябко поводя плечами. Ее спокойствие и суровая настойчивость отозвались в душе матери чем-то похожим на упрек.
«Вот как!..» - подумала она и снова спросила:
- А если бы умерли?
- Что же поделаешь! - тихо отозвалась девушка. - Он все-таки извинился. Человек не должен прощать обиду.
- Да-а… - медленно отозвалась мать. - А вот нашу сестру всю жизнь обижают…
- Я разгрузился! - объявил Егор, отворяя дверь. - Самоварчик готов? Позвольте, я его втащу…
Он поднял самовар и понес его, говоря:
- Собственноручный мой папаша выпивал в день не менее двадцати стаканов чаю, почему и прожил на сей земле безболезненно и мирно семьдесят три года. Имел он восемь пудов весу и был дьячком в селе Воскресенском…