Я не успел ещё отлежаться и придти в себя, когда увидал, что в овраг, к нашей бане, спускается человек десять "богачей", впереди их - староста, а сзади его двое сотских ведут под руки Ромася. Он - без шапки, рукав мокрой рубахи оторван, в зубах стиснута трубка, лицо его сурово нахмурено и страшно. Солдат Костин, размахивая палкой, неистово орёт:
- В огонь, еретицкую душу!
- Отпирай баню...
- Ломайте замок - ключ потерян, - громко сказал Ромась.
Я вскочил на ноги, схватил с земли кол и встал рядом с ним. Сотские отодвинулись, а староста визгливо, испуганно сказал:
- Православные, - ломать замки не позволено!
Указывая на меня, Кузьмин кричал:
- Вот этот ещё... Кто таков?
- Спокойно, Максимыч, - говорил Ромась. - Они думают, что я спрятал товар в бане и сам поджёг лавку.
- Оба вы!