- Брось, Петруха!
- Господь с тобой, - ничего!
- А ты - полно!
Скрестив руки, вцепившись пальцами в плечи себе, он стоял спокойно, прижимая ногою к палубе какой-то узел, смотрел на всех по очереди и хрипло уговаривал:
- Дайте от греха уйти!
Он был бос, без шапки, в одной рубахе и портах, тёмная куча нечёсанных волос торчала на его голове, они спускались на упрямый, выпуклый лоб, под ним видно было маленькие глаза крота, налитые кровью, они смотрели умоляюще, тревожно.
- Утонешь! - говорили ему.
- Я? Никак. Пустите, братцы! Не пустите - убью его! Как приплывём в Симбирской, так и...
- Да перестань!
- Эх, братцы...