«Мне нужно прислушаться к голосу публики», – решил я и по дороге стал прислушиваться.
Но голоса не услышал – была какая-то разноголосица и этакое туманное мычанье, хотя и близко напоминающее человеческую речь, но без всякого намёка на гражданственные звуки.
Два, по внешности, вполне приличных господина рассуждали так.
Один горячо спрашивал:
– Да ведь он украл общественные деньги?
– Растратил, то есть, – спокойно поправлял другой.
– Ну, всё равно… всё-таки виноват он?
– Нет!..
– Как?!
– Так!