В павильоне раздался сильный мужской баритон…
– Нина! Перестань, если ты любишь меня! Мне… неприятно видеть тебя такой… Полно же, Нина!
– Вам неприятно?! А! Вот вы уже начинаете требовать… ради любви к вам…
– вздыхая, сквозь слёзы сказала женщина.
– Я прошу, Нина! И буду просить, пока ты не перестанешь плакать. Ну… – И снова раздался сочный звук поцелуя.
– Оставьте же! Я уйду! – нервно вскричала женщина.
– Куда?! Не шали, моя милая Нинка! К чему всё это? Кому нужна драма среди такой чудной идиллии? Не мне, поверь. И не тебе, надеюсь. О чём ты, собственно, плачешь? О чём?
– А, вы не понимаете?! Да? – возмущённо заговорила она. – Ты думаешь, что замужней женщине так легко стать любовницей другого… Ты думаешь, что я в силах, мне возможно теперь открыто смотреть в глаза мужа? А дети? Мои милые детки! Ваша мамка… грязная… о!.. о!
– О! О! – откликнулось эхо где-то далеко в тёмном саду.
– Нина! Поговорим серьёзно! Ну, будь же умной… Ведь ты идёшь против здравого смысла. И твои слёзы только результат пережитого волнения… Только! Поверь мне и не пытайся объяснять их себе как-либо иначе. Ты не докажешь мне, что они вызваны возмущённой совестью или там… сознанием вины… боязнью кары… Всё это не должно, не может иметь здесь места…