Падения Катьки настроили его на добродушный лад.
– Не догонит теперь, айда тише! Он… ничего… хороший… Тот, тогдашний, засвистел… Я бегу – и прямо в брюхо караульнику!.. Так лбом об колотушку и треснулся…
– Я помню! Шишка… вскочила… – И Катька снова рассыпчато захохотала.
– Ну ладно! – серьёзно сказал Мишка. – Будет уж. Слушай дело…
Они шли рядом друг с другом степенной походкой людей серьёзных и озабоченных.
– Я даве тебе наврал… Барин-то двугривенный сунул… и раньше тоже врал… чтоб ты не говорила – пора домой. Сегодня день больно удачный! Знаешь, сколько насбирали? Рупь пять копеек! Много!..
– Да-а!.. – прошептала Катька. – На столько, пожалуй, целые башмаки купишь… на толчке ежели…
– Ну, башмаки! Башмаки я тебе украду… ты погоди… Я давно прицеливаюсь к одним… Погоди, стяну уж их… А ты вот что… Пойдём сейчас в трактир… понимаешь?
– Тетенька-то опять узнает, да и задаст… по-тогдашнему!.. – вдумчиво протянула Катька; но в тоне её всё-таки уже звучала нота предвкушения близости тепла.
– Задаст? Не задаст! Мы, брат, такой трактир выберем, где нас ни едина душа не знает.