Акулина Ивановна(снимая чайник с самовара, обожгла руку и вскрикивает). Ах, пострели те горой!
Татьяна(брату). И я не знаю, не представляю — что значит жить? Как я могла бы жить?
Петр(задумчиво). Н-да, жить надо умеючи… осторожно…
Бессемёнов(выходит из своей комнаты, и, оглядев детей, садится ее стол). Нахлебников звали?
Акулина Ивановна. Петя! Позови-ко…
(Петр уходит. Татьяна идет к столу.)
Бессемёнов. Опять пиленого сахару купили? Сколько раз я говорил…
Татьяна. Ну, не всё ли равно, папаша?
Бессемёнов. Я говорю не тебе, а матери. Тебе, я знаю, всё равно…
Акулина Ивановна. Всего фунт купила я, отец. Целая голова есть, только не успели