Протасов. А я — распоряжусь насчет чая! У меня, знаете, холодильник сломался, черт его возьми, а у Егора — жена заболела; починить некому, и я сегодня — не могу работать… (Смеясь, идет к себе.)
Мелания(вслед ему, с глубоким чувством). Дитя ты мое милое… дитя мое прекрасное… (Идет к Елене. Антоновна из столовой, раздраженная. Ворчит.)
Антоновна. Как Мамай прошел по дому… натека, поглядите! Разбросано все, растворено… Уйти нельзя… Только у мертвеньких и порядок… на кладбище-то… Только там, видно, и спокой… (В дверь с террасы входят Лиза и Чепурной.) Лизонька, лекарство и молоко… Лиза (раздраженно). Молчи! Иди…
Антоновна. Нате-ка! (Уходит.)
Чепурной. Значит, кончено?
Лиза. Да, Борис Николаевич!.. Больше ни слова об этом, никогда!
Чепурной. Так… Я ведь сегодня потому заговорил, что, показалось мне, ошибаетесь вы…
Лиза. Нет! Не болезнь мешает мне… я не боюсь се… Но — не могу я… не хочу я иметь детей… Никто не спрашивает себя, зачем родятся люди? Я спросила… Для личной жизни — нет места на земле тому, кто не имеет силы всю жизнь земли сделать личной, своей… Так вы — уедете, да?
Чепурной(спокойно). Хорошо…
(Вагин идет с террасы.)