— Не будешь? Ага! а зачем ты сразу не сказал, что это ты сделал? — зло и тихо говорит дед, жестоко нахлёстывая брата. — А Алексея зачем оговорил? Шельма лживая! Он не был с тобой, сознавайся, не был?
— Ой, не был, не был, не был! — всё громче и жалобней кричал брат.
— Он врёт! — стараясь говорить покойней, но весь содрогаясь от волнения, громко сказал я.
— Что? — удивился дед, останавливаясь сечь.
— Он врёт — я был с ним вместе и воровал! — Все засмеялись. Они полагали, что я лгу на себя из благородного побуждения спасти брата. Но я очень спокойно показал им, что я был, и брат злобно подтвердил это. Я был рад, доказав мою вину, и мне было теперь неизмеримо приятно быть виноватым.
— Зачем же ты клялся? — удивлённо спросили меня. — Ты лгал? Зачем?
Ну, этого я не мог объяснить им!
— Так! — ответил я. Я, впрочем, мог бы им объяснить, у кого я учился лгать, но об этом меня не спросили они.
— Так? Хорошо! — Тут меня стали пороть за неуместную ложь. Я кричал:
— Буду лгать! Буду! Буду! Буду!