Рыжик захохотал дробным, металлическим смехом и грузно опустился на землю.
— Дальше я не пойду. Устал я и иззяб. Здесь я издохну. Дальше ни-ни! будет.
Он вытянулся на земле и замолчал, скорчившись в странный, лохматый ком.
Савелий тоже стал, молча оперся на палку и уставился на него глазами, переминаясь с ноги на ногу и желая сказать что-то.
Где-то неподалёку приютился Гуляй и тихо взвизгивал.
Минута за минутой, медленные и тяжёлые, проходили в молчании и точно камнями ложились на Савелия. Он, стоя над Рыжиком, сопел и, сгибаясь над ним, наконец, осторожно дотронулся до его плеча.
— Пойдём, брат! — сказал он, точно выдавив из себя эти два слова.
— Куда? — не поднимая головы, спросил Рыжик.
— В участок, — тихо прошептал Савелий.
— Н-не хочу! — двинулся Рыжик. — Не могу. Бывал уж я там… А ты пошёл прочь. Пошёл прочь! — звонко выкрикнул он, садясь на земле и показывая рукой куда-то вдаль. — Пошёл! — настойчиво повторил он, видя, что Савелий не двигается с места.