Снова наступило молчание. Гуляй, перестав выть, подошёл к Рыжику, лежавшему среди улицы, и глухо заворчал.
— Пшёл! — крикнул на него Савелий и замахнулся палкой. — Слушай, Гриш, пойдём!
— В участок-то? — спросил Рыжик.
— В участок!
— Больше ничего мне и невозможно уж? а?.. Эх ты, подлец!.. — почти простонал Рыжик. Савелий молчал.
— Хошь, я уйду? Навсегда уйду, чтоб уж с тобой и не встречаться нигде, окромя страшного суда? Хошь?! — вдруг вскочил он с земли и стал против Савелия.
— Нельзя этого сделать, браток! Никак это невозможно! должен я представить тебя. Уж ты не спорь, пожалуйста. Что поделаешь? Жизнь у тебя такая. И никуда от неё не уйти тебе! — философски убедительно говорил Савелий и даже легонько хлопнул по плечу собеседника.
— Не уйду? никуда не уйду? Ой врёшь, уйду! От всех вас уйду, и ничего вы с меня не возьмёте. Да!
— Нет, брат, такого места, Гриша, куда так совсем уйти можно. И не ищи!
— вздохнул Савелий.