— Дрыхнет!
— А тётка Марья тоже дрыхнет?
— И она спит. Чего же ей не спать?
— У-гу! Это верно!.. — протянул Арефий Гиблый и задумался, не двигаясь с места.
— Скоро сменюсь я и тоже спать! — заметил собрат и хотел уйти.
— Погоди-ка, Михайло! — дёрнул его за рукав Арефий свободной рукой и вдруг почему-то конфиденциально зашептал: — Ежели его теперь к тётке Марье, ты как?
— Больно ей нужно! — скептически усмехнулся Михайло, заглянув в лицо спокойно спавшего младенца Павла. — Свои, брат, хуже горькой редьки надоели.
— Да ведь только на одну ночь! — убедительно заявил Арефий.
— Да мне что ж? только она, уж верно, пошлёт к чёрту. Давай ин понесу.
Арефий осторожно перевалил младенца Павла с рук на руки Михаилу и на цыпочках пошёл за ним по коридору, внимательно заглядывая в лицо спящего младенца через плечо товарища и удерживая дыхание, между тем как тот во всю мочь громыхал своими тяжёлыми сапогами по каменному полу коридора. Они подошли к двери.