— Так…
— А!.. — неопределённо произнесла она и, осмотрев его с головы до ног, что-то тихо замурлыкала.
— А вас? — вдруг спросила она, прерывая свою песню:
— Павлом…
— А сколько вам лет?
— Двадцать.
— В солдаты, значит, скоро пойдёте! — заключила она и помолчала снова.
— У вас родных-то нет?
— Нет… подкидыш я, — тихо сказал Павел, чувствуя, что у него снова страшно начинает ломить голову и пробуждается жажда.
— А-а!.. — протянула она и, придвинувшись к нему ближе, с удивлением смерила его своими голубыми глазами, точно она не понимала, каким образом он, такой большой и плотный, может быть подкидышем.