— То есть как это — очень подвязана щека?
— Нет, я ничего!.. Покорно благодарю!.. Зубы болят у ней, видно!..
— Гм? — качнул головой фельдшер. — Возможно, что и зубы болят… Ну-с?
— Ничего она не говорила про меня? — с некоторым трепетом и тихо осведомился Павел.
— Говорила. «Он, говорит, дурковат у меня немного, так вы уж извините его». Можете идти. Я извиняю вас.
Павел повернулся и вышел, понимая, что над ним смеются. Ему показалось, что он знает, почему она не приходила всё это время: просто у неё болели зубы; но вот, как только стало немного легче, она и пришла. Добрая какая!..
Через неделю после этого он снова стоял в конторе перед помощником смотрителя, который рылся в какой-то книге и щёлкал на счётах.
— Ваши вещи вы все получили? — спросил он Павла и, не дожидаясь его ответа, добавил: — Хорошо. Идите. До свидания!
Павел поклонился и вышел на улицу, а через полчаса, опьянённый солнечным светом и движением, с туманом в глазах и кружащейся головой, входил в мастерскую.
— Ба!.. Пришёл! Молодчина! — встретил его хозяин. — Здравствуй! Усох ты здорово! Ну ничего, зато вон улыбаться выучился.