И, прижавшись к нему, сказала:
— Это ведь ничего: обидеть их это не может…
Павел обнял её и замолчал, думая о чём-то неясном и большом.
Товарищи видели, что он прячет часть своего времени и от них и от жены, относит его куда-то в сторону, но — молчали, притворяясь, что верят его объяснениям.
Только весёлый литейщик Михайло Сердюков спросил однажды:
— Что, Паша, и ты сударушку завёл?
Застигнутый врасплох, Павел смущённо спросил:
— А кто ещё?
Рябой, вихрастый Михайло взмахнул обожжёнными руками и — захохотал.
— Ловко я тебя поддел! Что, брат, а? Ну, теперь я донесу жене на тебя…