Доктор, загнув бородку к носу, молчал, а она говорила с удивлением:
— Просто ужас, какой ты невежда, как мало знаешь историю и женщин… Когда мы будем жить вместе, я тобою займусь. Нужно читать, а то и говорить не о чем, согласись…
В стёкла бил дождь. Сухо скрипел паркет под ногами доктора. Отражение огня, ползая по ножкам стола, странно оживляло его, казалось, он раскачивается и сейчас тоже пойдёт по комнате, звеня рюмками и стаканами.
— Я попробую поговорить с ним о завещании, — говорил доктор. — Но он относится ко мне подозрительно. Он сильно болен. Следовало бы его уложить…
Усмехаясь, Капитолина сказала:
— Уложить — это говорят преступники. Я его уложил, уложу…
Пошатываясь и мыча, вошёл Паморхов, высоко подняв брови, прислушиваясь и спрашивая:
— Вы — о чём?
— Капитолине Викентьевне необходим массаж, если она не хочет полнеть.
— Да, я не хочу. Уж я и так кубышка…