— Закройте его, сиделка…
Они все пошли прочь, тогда Макар схватил со столика драхмовую[30] бутылку хлорал-гидрата[31] и начал жадно пить из неё, на него бросились, вырвали бутылку, облили лицо, он бился и кричал:
— А что, а что? Ага-а…
И снова поплыл среди странных картин.
Потом бред оставил его, и он сразу почувствовал себя в обстановке отвратительной, среди людей, никогда не виданных им и до изумления, до испуга непонятных ему.
Рядом с ним медленно умирал от Брайтовой болезни[32] синий человек, черноусый, с длинным носом и мёртвыми тёмными глазами, он всё вздыхал:
— Господи, не попусти…
По другую сторону лежал, готовясь к операции, широкорожий учитель; непрерывно щупая толстыми пальцами раковую опухоль на щеке, он по нескольку раз в день спрашивал Макара:
— Вы отчего застрелились?
Но, быстро забыв ответ, снова спрашивал, глядя в потолок мутными глазами: