По пути — сердце скорби нам ранят,
А в конце его — каждый убит…
И прочее в этом духе — двадцать восемь строк.
— Вот это — ловко! — воскликнул поэт и пошёл домой, очень довольный собою.
Дома он прочитал стихи жене — ей тоже понравилось.
— Только, — сказала она, — первое четверостишие как будто не того…
— Сожрут! Пушкин начал тоже «не того»… Зато — размер каков? Панихида!
Потом он стал играть со своим сынишкой: посадив его на колено и подкидывая, пел тенорком:
Скок-поскок
На чужой мосток!