«Что с ним?» — думает он, глядя на жителя, а подумав, спрашивает:
— Чего ж ты хочешь?
— Ничего не хочу.
— Так-таки — ничего?
— Ничего! Разрешите мне поучать народ терпению личным моим примером.
Опять задумался Игемон, кусая усы. Имел он душу мечтательную, любил в бане париться, причём сладострастно гоготал, был вообще склонен к постоянному испытанию радостей жизни, единственно же чего терпеть не мог, — так это сопротивления и строптивости, против коих действовал умягчающими средствами, превращая в кашу хрящи и кости строптивцев. Но в свободные от испытания радости и умягчения жителей часы — весьма любил мечтать о мире всего мира и о спасении душ наших.
Смотрит он на жителя и — недоумевает.
— Давно ли ещё? И — вот!
Потом, придя в мягкие чувства, спросил, вздохнув:
— Как же это случилось с тобой, а?