Самоквасов (тяжело отодвигаясь, бормочет). Простите… Конечно — я не имею права… тёмная личность… и так далее…
Зина (негромко). Не потому… а это жестоко… это гадко — говорить так о больном…
Самоквасов. Ваша мама говорила… Позвольте мне объяснить… Я — не злой, я не гадкий человек, я просто — русский человек, несчастный человек! Не знаю меры добра и зла… ничего не знаю… разбросал лучшие силы души и — вот, никуда не гожусь… дурацкая жизнь! Очень стыдно, поверьте слову! Вот — познакомился с вашим кругом… жизнь чистая, серьёзная… добрые намерения и бескорыстный интерес к людям… Это новое для меня, человеческое… освежает душу… И — вдруг вижу, что вы приносите себя в жертву…
Зина (строго). Я не позволяю вам говорить так!
Самоквасов. Выслушайте меня, ради создателя! Я видел множество бесполезных жертв…
Зина (более мягко). Поймите меня — не могу я, не буду слушать, если вы… Что вы хотите сказать?
Самоквасов. Уйдёмте отсюда… дайте мне несколько добрых минут! (Зина согласно кивает головой, она очень заинтересована и слушает его с большим вниманием.) Я — вдвое старше вас, знаю жизнь и хочу сказать вам — цените себя дороже! У нас так мало честных, здоровых людей… людей хорошей крови…
Вукол (выходя на террасу). Мирон!.. Полицейский!..
Самоквасов (уходя). Сейчас, подожди…
Вукол (ворчит). Ну… теперь этот сбежал! Чёрт вас побери!