Ольга. Весьма благодарна… вам не кажется, что это комично?
Елена. Нет, не кажется. Я хотела предупредить вас… он плохо знает себя, он живёт — играя…
Ольга (скрывая тревогу). Я тоже люблю так жить…
Елена. Ненавидит всё тяжёлое, неприятное, но когда оно близко к нему — теряется…
Ольга. Что же… следует отсюда?
Елена. Подумайте.
Ольга (нервно смеётся). Я, вероятно, очень грубо ответила бы всякой другой женщине… (С намерением задеть.) Но вас — мне жалко! (Ждёт ответа.) Вы хотите запугать меня… я удивляюсь, почему вы не говорите ничего о таланте Константина Лукича, о его обязанностях пред обществом, служении искусству и так далее…
Елена (спокойно). Я не нашла нужным говорить об этом… уж если вы становитесь рядом с ним — значит, вы уверены, что сумеете поддержать в его душе ту светлую силу, которая увлекла вас. Вы убеждены, конечно, и в том, что с вами ему будет во всех отношениях лучше, чем со мной…
Ольга (волнуясь). Я совсем не хочу брать на себя задач надзирательницы за ним, я не синий чулок! Вы рисуете его ребёнком? О, la, la! Знаю я этих ребят!.. (Всё более сбиваясь с тона.) Вот, вы смотрите на меня так, точно я вытащила у вас кошелёк из кармана… Я кажусь вам вульгарной… конечно! (Ждёт ответа.) Вы сделали со мной что-то дурное… вы запутали меня в чужих мне мыслях… чего вы хотите? Разве я виновата в том, что случилось? (Мастаков является в дверях.) Я не встречала людей таких, как он… не могла представить, что есть человек, который так необходим для меня…
Елена. А вы — для него?