Зина (невольно улыбнулась). Вы так сказали… точно упрекаете их за это.
Мастаков (смущён). Да? Вот видите… чёрт возьми! (Просто.) Это, должно быть, потому, Зина, что я не знаю… как следует говорить, когда в доме покойник… Я столько прочитал ужасов о смерти, все они так плохо написаны, что у меня нет уважения, нет интереса к этой теме… О смерти сказано больше, чем следовало… она стала похожа на актрису, которую перехвалили. Очень однообразная актриса, но — кричат — ах, она гениальна! (Увлекаясь, он берёт Зину под руку.) Конечно, однажды надо будет умереть… в один прекрасный день. Но, милая девушка, до того дня я проживу тысячи прекрасных дней… тысячи — вы понимаете? И каждый день — новые лица, новые движения души, новые цветы и солнце. (Серьёзно.) Знаете ли вы, что солнце каждый день новое? Вы читали что-нибудь о Хорсе, боге солнца, и дочерях его хорсалках, иначе — русалках? Вы любите мифологию?
Зина. Я её не знаю.
Мастаков. О, это надо знать! Это изумительно красиво… и, как всё детское, — просто, мудро, невыразимо трогательно. Вам это необходимо знать, вы сами такая русалочка… Я иногда смотрю на вас и думаю — как счастлив будет человек, которого вы полюбите… Представляю себя на его месте… это ужасно хорошо и полно самых капризных неожиданностей…
Зина (смущённо). Послушайте… уместно ли…
(В палисадник входит Ольга с букетом цветов в руках. Она одета в тёмное, стоит за кустами и слушает.)
Мастаков (увлечён). Если бы вы знали — какая это счастливая особенность представлять себя чем хочешь! Королём, трубочистом, паяцем! Живёшь десятками жизней, чувствуешь все радости и печали мужчин и женщин… скучные, тяжёлые думы стариков и милую, радужную путаницу детской души…
Зина. Это удивительно интересно…
Мастаков. Недалеко отсюда лежит камень-валун… такой старый, серьёзный камень, весь в морщинах… я знаю, что он был когда-то вершиной горы и звёзды были ближе к нему, чем теперь, — он это помнит, и ему скучно… Понимаете? Об этом камне я мог бы рассказать в четырёх строках… только четыре строгие строки! Видите? Так живёшь… Вдруг — полюбишь вас и думаешь о вас целый день… носишь ваш образ в сердце своём, и вы поёте мне такие славные, чудные песни…
Зина (отнимая у него руку). Что вы говорите? Разве можно говорить со мной об этом… сегодня!