Мастаков (смотрит на них обеих по очереди). Довольно! Говорите что вам угодно, делайте что хотите, а я — я уеду! Я не позволю тащить меня на верёвке даже и в рай… Ничего дурного я не сделал, и никто не страдает, это я страдаю!
Ольга (Елене). Какова наглость?
Елена (спокойно). Не надо сильных слов… они ничего не объясняют.
Мастаков. Вам угодно, против всякой очевидности, считать меня виновным в проступке, который… в котором и вы принимали участие, как я помню… Позвольте! Я осуждён? Очень рад! Я уезжаю, Елена… я иду уложить чемоданы… вы уж доконайте меня в моём отсутствии!
Ольга. Что за дикая выходка! Неужели это нормальный человек? Или очень ловкий? Не понимаю!
Мастаков (горячится). Перестаньте болтать! Я уезжаю! Я не могу так жить — у всех на меня какие-то вассальные права… и — при чём тут Зина? Ты же сама, Елена, просила меня развлечь эту вдовую девицу! (Спокойнее и проще.) Если я действительно виноват — я извиняюсь… совершенно искренно, да! Но я скажу, что правда, великая правда сказана о женщинах словами… я забыл эти слова… вы заставите всё забыть! (Он быстро уходит из палисадника. Ольга растерянно смотрит вслед ему. Елена сумрачно задумалась.)
Ольга (тихо). Он действительно уедет?
Елена. Не думаю.
(Пауза.)
Ольга (подавленно). Вот мы снова друг против друга… Вы действительно поставили меня в смешное положение… ведь это вы, да?