Евстигнейка (со слезами). Перепетум, барин, ей-богу! Вся надежда на вас… последняя!.. А то — пропал я! Очень уж просто: вроде станка она, в каком лошадей куют…
Князь. Что ему нужно?
Кичкин (угрюмо). Вот и догадайся…
Евстигнейка (воодушевлённо). А в серёдке — колесо с ковшами, вроде мельничного. Ежели теперь наверху станка поставить человека, чтобы он в ковши эти гири али булыжники бросал, — колесо вертится, ей-богу! Без останову будет вертеться, весь век, только тяжести давай ему…
Бубенгоф (догадался). О, это перпетуум… ф-фа! (Хохочет.) Перпетуум!
Князь (расстроен). Нет, я не могу… я — извиняюсь… Я пойду просить… тут должны быть лошади!
Бубенгоф (Кичкину). Где ваши лёшади?
Кичкин (усмехаясь). А тебе на что? Ты конокрад али кто?
Бубенгоф. Ми… нужно ехать!
Типунов (вежливо). С богом! Мы середь дороги вашей не стоим!