Сцена первая
Утро. Ночью близко был пожар. В комнате беспорядок, мебель сдвинута с мест, всюду узлы с платьем и бельём, в окне сломана рама, стёкла выбиты, на подоконнике — горшок с цветком. Только что кончили пить чай. Среди комнаты, на большом овальном столе, погасший самовар, неубранная посуда. Дверь из комнаты в часовой магазин открыта, там возится, прибирая товар, Яковлев, человек лет 60-ти, кривой, с лицом евнуха, в жилете, в туфлях. В комнате — Полина разбирает платье, бельё; ей лет под 30, одета в тёмное, красива, двигается легко и бесшумно, кажется — строгой, даже суровой, смотрит исподлобья, но когда откроет глаза — видно, что она испугана, подавлена чем-то. Наташа, сидя у стола, читает газету и грызёт сухари. По лестнице с антресолей сходит Клавдия.
Клавдия. Наташа, ты бы помогла!
Наташа. Подожди, сейчас. И когда они успели написать столько!
Клавдия. О пожаре?
Наташа. Да. Удивляюсь.
Клавдия. После удивишься. Лучше помоги-ка. (Полине.) Это — куда?
Полина. Это — к Наташе, пожалуйста.
Наташа (через газету). Ну, чего вы торопитесь? Всю ночь не спали, устали…
Клавдия (уходя вверх). Ты что же, за всех собралась отдохнуть?