Кемской (с отчаянием). Но ты сама виновата, что нехорошо! Я так обдумал всё… так внушительно… Сказать должен был я! Тогда всё было бы иначе. Был бы праздник.
Наташа. Молчите, отец.
Кемской. Я двадцать лет думал о том, как это будет.
Наташа. Вы слишком долго думали.
Кемской. И вот ты, дочь моя, отняла у меня лучший день жизни! Это — ужасно! Это… совершенно непоправимо…
Наташа. Весь город знает о том, что я — ваша дочь.
Яковлев (орёт). Да! Весь! И я знал! знал! Всегда! Ха-ха-ха!
(Неожиданный крик его испугал всех. Молчание, слышен шёпот.)
Бобова (шепчет громко). О, господи… Жалость какая…
Наташа (ей). Ты — иди вон! И чтобы носа твоего не видела я здесь…